Company Logo

"Следы" в памяти

Представим себе поляну, покрытую свежим снегом. По ней аккуратно прошел лыжник, оставив после себя ровный след. Если, возвращаясь, он так же аккуратно пройдет по уже проложенной лыжне, она точно сохранит свой первоначальный рисунок и лишь станет несколько глубже. Пока по ней будут ходить аккуратно, она, все более и более углубляясь, останется верным и надежным ориентиром — как бы рельсами для скользящих лыж. С такой хорошо накатанной лыжни просто невозможно сбиться.

Но если по новой лыжне пройти неаккуратно раз, другой, третий, ее рисунок «размоется», и лыжи начнут разъезжаться как попало! Потребуется немало сил и стараний, чтобы они двигались в строго заданном направлении.

Эти образы аккуратной и разъезженной лыжни всегда встают передо мной, когда я вижу тренировки, проходящие по старинке — по принципу «сделаю, а там увижу, что получится». Однажды мне пришлось наблюдать за тренировками довольно известной спортсменки. Она отрабатывала прыжок с трехметрового трамплина, который неофициально называют «ласточкой». Из семи попыток пять были выполнены на 4—5 баллов, то есть неудачно.

Что это значит: пять попыток неудачных и лишь две удачные? Это значит, что через мозг и тело спортсменки 5 раз «прошло» и оставило свой «след» неверное движение И лишь 2 раза — верное. Следовательно, это была не тренировка, а «растренировка». Пять неверных попыток оставили в памяти — психической и мышечно-суставной — весьма «размытый» рисунок «ласточки», который можно сравнить с видом разъезженной лыжни.

Когда движение (в силу многократного неаккуратного повторения) оставляет в памяти «размытые следы», очень непросто сделать его рисунок снова отчетливым. Думаю (и об этом говорит достаточно большой практический опыт), что лучшим способом, обеспечивающим и сохраняющим такое качество движения, как точность, является идеомоторный принцип его построения.

Надо уяснить простую истину: чем меньше в памяти спортсмена будет «размытых следов», тем меньше шансов «соскользнуть на них» во время всевозможных дистрессовых ситуаций — не только во время соревнований, но и на тренировках.

Даже у такого многоопытного и закаленного бойца, как всемирно известный венгерский пятиборец Андраш Бальцо, в трудных условиях начинался разлад именно в умении мысленно представлять нужное поведение. Вот что он пишет в своем дневнике: «Обычно я заранее определяю, в зависимости от сложившейся обстановки, как проплыву дистанцию. Мысленно вновь и вновь преодолеваю 300 метров, представляю себе каждый гребок, поворот, вдох. Когда спокоен перед плаванием, получается, как представлялось. Попадая в отчаянное положение, несмотря на все усилия, я не в состоянии мысленно в темпе преодолеть все шесть отрезков. Могу стартовать (мысленно!) сто, тысячу раз, но проплываю (мысленно!) часть дистанции и никогда все 300 метров».

Оказывается, в дистрессовых ситуациях мысленный образ правильного прохождения дистанции «ломается» даже у опытных бойцов. Что же ожидает менее опытных? Ведь вслед за «поломкой» мысленного образа всегда ухудшается и физическое выполнение соответствующих движений.

Когда я начал работать со спортсменами в конце 60-х годов прошлого столетия, то тренировочные принципы типа «чтобы хорошо стрелять, надо много стрелять» или «чтобы хорошо прыгать, надомного прыгать», воспринимались мною как истинные. Но довольно скоро у меня возникли сомнения в их правильности, а сегодня я уверен, что эти принципы просто не оправдывают себя.




Яндекс.Метрика

Бульйон з потрохами