Company Logo

Дух справедливости

Высокая чувствительность к истине, ранимость, связанная с высокими нравственными идеалами и кодексом чести, с одной стороны, и трудное детство, отрочество, встреча с подлостью, с низкими побуждениями в людях, с изнанкой жизни — с другой стороны. Такие резкие контрасты могут вселить неверие в доброту и искренность человеческого общества, ожесточить сердце человека. Так не редко и бывает. Тех же, кто наделен действительно большой душой, перед кем стоит большая жизненная цель, подобные обстоятельства только закаляют, делают еще более принципиальными, непримиримыми к несправедливости, лжи, приспособленчеству.

Виктора Косичкина представляет В. Кучмий: «Сколько знаю Виктора Косичкина, он всегда был таким — непредсказуемым, порывистым, горячим в делах и поступках. Таким был и на льду. Он пришел в большой спорт в 1958 году, пришел великовозрастным — двадцатилетним и за смехотворно короткий срок — всего-то четыре года!—добился стольких громких побед, на которые не хватило бы иной спортивной жизни. Многократный чемпион СССР, олимпийский чемпион, чемпион Европы и мира. Но мало кто знает, что в этом большом, шумном, ироничном человеке живет натура тонкая, очень чувствительная, порой легко ранимая». А вот что рассказал о своей жизни сам Косичкин: «Я был тринадцатым ребенком в семье сельского плотника. Вскоре после войны отец перебрался из голодной рязанской деревни в Москву. Ютились на восьми квадратных метрах в коммунальной квартире. Жили не очень-то сытно. Родители были в вечных заботах о хлебе насущном. Мы же, дети, оказались, по существу, предоставленными самим себе. Типичная судьба детей войны. Судьба подранков. Мы недоедали, недосыпали, недочитывали, недоучивались. Но не сломались, не затерялись. Напротив, стали крепче на изломе... У меня немало знакомых и среди сверстников, и среди совсем молодых еще людей, которые были ущемлены в детстве морально и материально, но стали людьми высоких нравственных принципов: чем нещаднее ломала их жизнь, тем упорнее они шли к цели...

Мне кажется, я мог бы стать неплохим музыкантом. Мальчишкой, уже в Москве, играл на альте и трубе в детском оркестре при Доме культуры. Делал это с упоением и величайшей радостью. Но музыкантом не стал. Как-то руководитель оркестра — способный, но опустившийся человек — заставил нас, пацанов, играть на похоронах, а потом по-братски рассовывал нам по карманам замусоленные трешки - за работу. Так свою раннюю любовь к музыке я похоронил у кладбищенской ограды. Мог бы. думаю, стать и сильным велогонщиком... Но и гонщиком не стал. Как-то на соревнованиях умчался от группы в одиночку, чувствуя в себе огромный прилив сил. «чиркнул» финиш и... привел в ярость тренера. Оказалось потом, что победить должен был его любимец, которого он «сватал» в молодежную сборную, а я поломал все их планы, тренер выставил меня за дверь. Две пощечины от жизни. Точнее — от «воспитателей». Это похлеще недоедания или неудобств в восьмиметровой комнатушке. Я замкнулся, ощетинился, готов был предать этот мир анафеме. Случись это в другом обществе, в другой стране, не повстречай я вскоре людей бескорыстных и чистых, и мне становится страшно — как сложилась бы моя судьба...».

Такие же честные, принципиальные люди, носители духа справедливости, помогли другому большому спортсмену и человеку, Владимиру Шилыковскому. «Еще в раннем детстве Володя лишился правой руки. Но никогда — ни подростком, ни уже взрослым человеком — не соглашался он на особое, снисходительное отношение. Он требовал, чтобы к нему относились как к равному во всем. Одним из главных качеств человеческой личности является способность отказаться от благ, привилегий, льгот во имя справедливости. Шилыковскому эта способность была присуща всегда». В 1955 г. на чемпионате СССР после забегов на дистанцию 5000 метров во имя этой справедливости Шилыковский отказался от призового места. Он бежал морозным утром по хорошо катящемуся льду. Потом резко потеплело, лед стал таять — и тот, кто вынужден был бежать в этих условиях, не мог уже показать высокой скорости. «Тогда Шилыковский и отказался от медали — считал ее незаслуженной. К нему подбегали друзья, тренеры. Недоумевали, уговаривали. Но третья ступенька на пьедестале так и осталась пустой. Позже, в беседе с корреспондентом, он объяснил свой поступок так: «Ведь не одними секундами и набранными очками жив человек. Есть и многое другое...» Римма Жукова, заслуженный мастер спорта: «...он умел создавать вокруг себя некое силовое поле. Поле мужества. Поле нравственности. Поле совести. Рядом с такими людьми стыдно солгать, опустить руки в борьбе».




Яндекс.Метрика

Введение